Мацес: истории, рассказанные Дашé - Андрей Матусовский

Для культуры мацес характерен ритуальный дуализм, при котором они разделяют себя на группы макубо (macubo (язык мацес)) – червь, личинка или shëctenamëbo – синоним группы макубо и цасибо (tsasibo – синоним людей, отождествляющих себя с ягуаром – bëdibo или shëctembo (язык мацес)).

Ритуальный дуализм проявляется в росписи лица и тела и предметов повседневного обихода, наносимой красной растительной краской из семян Bixa Orellana. Макубо рисуют узоры, напоминающие стилизованные следы челюстей личинок, – треугольники или параллельные линии; цасибо – круглые пятнышки. К категории «макубо» мацес причисляют всех коллективных животных; «цасибо» – одинокие свирепые животные, у которых твердое темное мясо.

Макубо имеют доверительные отношения с личинками, питающимися кукурузой, способными погубить урожай, если их не извлечь, поэтому только макубо могут удалить личинок, так как они их «родственники». Если это попытаются сделать цасибо, личинок станет еще больше.

Цасибо могут не боятся нападения ягуара в лесу, когда отправляются на охоту, поскольку пятнышки на их стрелах позволяют ягуарам осознать, что это их «родственники», которые охотятся.

Дуализм мацес не связан с разделением людей на социальные экзогамные половины и не влияет напрямую на выбор брачного партнера, а лишь обозначает ритуальное отношение к другим своим соплеменникам, духам и животным.

Мацес считают, что признаки макубо или цасибо у ребенка проявляются по линии отца и формируются, когда он еще находится в утробе матери. Если женщина имела половой акт с мужчинами цасибо и макубо, у ребенка могут быть черты обеих половин.

Ритуальный дуализм отражается в мифологии мацес, создавая определенные трудности для ее понимания и интерпретации. Так, в 2018 году я записал мифологический сюжет, в котором «мужчина по имени Камумбо охотился в лесу». На уточняющий вопрос: «Кто такой Камумбо – человек?» Бысо (Анхела) ответила: «Да, это человек». Поскольку далее в рассказе в результате действий Камумбо речь шла о появлении мацес на земле, я ошибочно предположил, что Камумбо мог быть неким демиургом. Позднее выяснилось, что в конце XIX века «камумбо» мацес также называли людей, относящихся «к клану ягуара»; теперь я понимаю, что Бысо рассказывала о мифологических приключениях людей, относившихся к ее группе макубо, или камумбо.

Своих древних предков мацес называли dëmushbos – «те, кто использует украшения на носу»: раньше мужчины и женщины мацес украшали ноздри, вставляя в них длинные тонкие тростинки; торчащее из ноздрей украшение напоминало кошачьи усы. Позднее мужчины отказались от подобного украшения. В наши дни этот обычай уходит в прошлое, и сегодня тростинки в ноздри втыкают только женщины среднего и старшего возраста.

Согласно одному из мифов, мацес люди камумбо и dëmushbos жили на разных берегах реки, думая, что они чужаки и даже враги, пока как-то раз мужчина-dëmushbos не поймал человека-камумбо и не привел его в свою малоку. Вскоре оказалось, что пленник и его похититель говорили на одном языке. Только тогда две группы поняли, что они единый народ, и стали обмениваться женщинами для заключения брака.

Информанты мацес рассказывали мне охотничью историю, которую они квалифицировали как быличку, об увиденном ими в глубине леса, где никто не жил, следе, оставленном лишь одной босой человеческой ногой. Охотников охватил суеверный ужас, потому что они решили, что по лесу бродит злой одноногий дух.

В истории о встрече камумбо и dëmushbos есть момент, когда предок мацес погнался за людьми-ягуарами, убегавшими от него; ему легко было догнать одного из мужчин, потому что тот был хромым. Весьма вероятно, что мы находим отголоски мифологического сюжета о хромом представителе враждебной группы в современных охотничьих быличках мацес, когда одноногий персонаж может принести беду.

Нэка также утверждает, что в верховьях Якуэраны живут изолированные семьи мацес. На мой вопрос, откуда он это знает, мой информант ответил, что путешествовал к таким мацес на реку Чобояку, левый приток Якуэраны. Очевидно, что в понятие «изолированные» он вкладывает несколько иной смысл. Насколько мне известно, на Чобояку живут мацес, которые контактируют с перуанским обществом; на Чобояку также живет глава ассоциации мацес.

В середине дня в малоку пришли другие мацес, путешествовавшие по Лобояку. Погостив совсем немного, они отправились дальше в путь.

Как стемнело, впервые за время экспедиции пошел дождь.

Результатом сильного ночного дождя стала высокая влажность, усилившаяся к утру, которая в сочетании с жарой здорово выматывала меня.

Мужчины, в том числе Туми (Хулио) с женой, ушли в лес на охоту или уплыли на рыбалку. Женщины уже два дня не приносят в малоку и не обрабатывают маниока; вероятно, у них есть некоторый запас. Они остаются в малоке и занимаются рукоделием.

У Ишко я выменял на карманный электрический фонарик плетенную из растительных волокон тарелку и ожерелье из семян и перламутра.

В середине дня Туми (Хулио) вернулся с охоты с богатой добычей: он принес примерно двадцатикилограммового сахино и большую обезьяну с густой черной шерстью. К полудню стало нестерпимо жарко и душно, поэтому мне сложно представить, как он нес столь тяжелую ношу несколько километров по пересеченной местности. Сам охотник говорит, что прошел по лесу более 20 километров, а нести добычу ему помогала жена, которая была с ним рядом.

Обезьяну сначала ощипал за пределами малоки Туми (Самуэль), затем тушку обезьяны положили на угли костра, чтобы полностью опалить шерсть, после чего ее унесли разделывать на берег реки. Сахино женщины освежевали у заднего входа коммунального общинного жилища.

Духота была предтечей грозы. Подул сильный ветер, и пошел дождь, молнии несколько раз осветили темно-серое небо над джунглями, раздались громовые раскаты. После тропического ливня стало свежее, легче дышать.

Сюжет об обретении мацес лекарственных растений, рассказанный Туми (Хулио)

Жил один мужчина. Как-то он отправился в лес. В лесу он увидел небольшую малоку, в которой жили мужчина и женщина; мужчина был Луной – Уши, женщина не являлась его женой. Вокруг малоки Луны росло много лекарственных растений. Мужчине захотелось узнать об их лекарственных свойствах, но Луна не захотел делиться с ним информацией. Луна сказал мужчине: «Иди в лес, сам ищи там лекарственные растения».

Этот рассказ Туми (Хулио), отвлекшись, не успел завершить, и далее не было возможности с ним поговорить, однако он пояснил, что это история о том, как Луна помог мацес обрести лекарственные растения.

Имя Луны на языке мацес – Уши – это мужское имя. Таким образом, все логично, не возникает вопросов, почему Луна в мифологии мацес – мужчина.

Большую часть мяса сахино и обезьяны мацес закоптили. Вечером они угостили меня вареным мясом и печенью сахино; оба предложенных куска были сытными и питательными.

Светает примерно в шесть часов, а мацес просыпаются около половины шестого. Мои соседи в малоке – Туми (Сегундо) и Ишко. Ишко встает, мне кажется, и вовсе в пять, при этом ложится позже всех; она очень энергичная, суетливая и шумная, поэтому рядом с ней сложно выспаться.

Автор книги с Сегундо (Туми) в малоке на Лобояку

Мацес также любят после захода солнца, закрыв дверь малоки, посидеть поговорить в темноте, никто не идет сразу спать.

Отправился с Нэкой на рыбалку вверх по Лобояку. Активного клева не было. Хотя мы постоянно меняли места, забрасывали у берега, в водовороты и омуты, поймали только несколько маленьких сомиков, ну что это за рыбалка.

Зато я любовался окружающей нас дикой природой, наслаждался тишиной величественного амазонского леса, лишь изредка вскрикивала какая-то птица или выпрыгивала из воды рыба – Нэка бесшумно правил нашим маленьким каноэ при помощи широкого весла сливовидной формы.

Несколько раз проплываем мимо огромных деревьев, раскинувших свою крону поверх тропического леса. Их ни с чем не перепутать, это сейба (Ceiba).

– Сейба, – указываю я Нэке.

– Нет, лупуна, – отвечает он.

Что за лупуна? Что не так? Это же сейба. Лишь позже я узнал,